Морские Байки
Вообще-то я имею к морскому торговому флоту самое отдаленное отношение, если не считать того, что мой любимый писатель - Виктор Конецкий, которого моряки явно недолюбливают. И все же мне довелось провести на российских торговых судах в общей сложности четыре месяца в качестве пассажира и не совсем. Три раза я плавал на огромном контейнеровозе - в Австралию, обратно и снова в Австралию. Два раза из них со своей семьей. В каждом путешествии происходило что-нибудь неординарное, о чем я и хочу вам поведать.
Байка первая.
Долгие путешествия всегда тяжелы, особенно если с тобой нет твоих родных и близких. А в море, где вокруг, кроме воды , неделями ничего увидеть нельзя, и подавно. Единственной ниточкой, которая связывает затерявшийся в просторах мирового океана пароход с домом является рация. По рации пароход общается с базой, а моряки со своими семьями. Обычно - это в виде телеграмм, а если повезет, то и по телефону поговорить можно.
Итак, поехали. Первые пару недель все шло, как по маслу. Каждые пару дней телеграммы домой и из дома. Но, чем дальше за линией горизонта оставался родной берег, тем менее надежной становилась связь. И вот пришло время переключиться на новейшую более мощную рацию, которая к тому же была модифицирована накануне отхода для повышения надежности связи. Не знаю почему, но после модификации ее не протестировали, а отправили в море на авось. Ну и конечно-же, как уже ожидает мой читатель, оказалось, что она не работает. Посеревший и спавший с лица радист три дня потел в радиорубке, прежде чем обратился ко мне за помощью. Правда, я и не настаивал, потому как хоть я по образованию и радиоинженер, но с рациями на практике никогда не работал, да и вообще последние два года не работал с электроникой вовсе. Тем не менее, когда все ресурсы знаний радиста были исчерпаны, ему ничего не оставалось делать, как только обратиться за помощью к хоть и не морскому, но все же специалисту. Попыхтев полдня (все же надо было разобраться, как она, зараза, работает) я нашел довольно простую неисправность в интерфейсе телетайпа. Но в целом система все равно продолжала упорно молчать. Я не буду утомлять вас техническими подробностями моих изысканий, скажу только, что в конечном итоге я вынужден был поставить под сомнение авторитет инженеров пароходства, модифицировавших рацию. Проанализировав схему модификации я обнаружил, что теоретически она работать не может. Решение было простое - перерезать один проводок, на что Паша, наш радист, категорически сказал - нет. Понять его конечно можно. Государственное оборудование, под его ответственностью. А тут, пришел какой-то сухопутный разгильдяй и хочет его сломать. Пару часов я убеждал Пашу, что этот проводок не присоединен к детонатору часовой мины, и самое страшное, что может произойти, это, что рация по-прежнему не будет работать. Конечно же она заработала, что невероятно подняло мой авторитет в глазах экипажа, и я был награжден бесплатным телефонным разговором с женой. После этого до конца рейса капитан просил меня починить эхолот. Но на борту не было даже схемы прибора, а я же не бог.
Байка вторая.
То что моряки пьют в рейсе, факт известный. В конце концов у них там нормальный рабочий день, и почему бы не расслабиться после работы. Но пьют по-разному. В первом моем рейсе пили регулярно, но мало и, обычно, по два-три человека за закрытыми дверьми. Совсем другая картина предстала нам ( в этот раз я плыл уже с женой и сыном) спустя год, когда мы возвращались из Австралии. Надо сказать, что мы были приняты в экипаж сразу и безоговорочно. Тому было две причины – на этом пароходе был тот же электромеханик, с которым я плыл в Австралию и довольно близко подружился. Другая причина - пока пароход 3 дня стоял в порту, я брал морячков покататься по Аделаиде. И однажды, когда они выносили с парохода сигареты, чтобы попытаться продать на берегу, на них наехала таможня. Пока я нес какую-то чепуху, по поводу, что это мои сигареты, и это я пытался их продать морякам, но они не захотели и т.д. и т.п., один из ребят улизнул обратно на борт и предупредил экипаж о возможном налёте "черной таможни". Так или иначе, но мой "героизм" был оценен, и нас приняли на борт с распростертыми объятиями.
Спирта было закуплено в Голландии немеряно, и к моменту отхода обратно в Россию не было выпито еще и половины. Еще надо отметить, что все это происходило непосредственно после путча. Команда по собственной инициативе подняла тогда еще не утвержденный Российский флаг, срочно перешитый из имеющегося на борту Голландского. Под этим "веселым роджером" наших дней невероятно расцвел дух либерализма и вседозволенности. Началось с первого дня. Каждый вечер собиралась компания человек из 5-6 в каюте электромеханика и пили спирт. Я и не заметил, как мы очутились на экваторе, где разгул достиг полного апофигея. Пили уже и с утра и днем, после чего шли на мост, гудели SOS, пускали красные ракеты и проверяли пароход на остойчивость, закладывая крутые галсы. Однажды вечером в разгуле веселья разрисовали всю каюту электромеханика жирными несмываемыми фломастерами, а на следующий день, протрезвев, отмывали часа три тем же ценным спиртом, запасы которого уже заметно сократились..
Но несмотря ни на что, пароход пришел домой по расписанию без приключений. А вся эта история является только прологом к третьей байке.Третья байка.
Прошло еще почти полтора года, и вот мы всей семьей, со всем домашним скарбом, включая автомобиль, снова на пароходе. Теперь мы уже едем в Австралию насовсем.
Экипаж оказался очень дружный и приветливый, вопреки нашим ожиданиям, что к нам будут относиться, как к эмигрантам, с неприязнью. Сразу бросился в глаза факт: по контрасту с предыдущим экипажем, этот выглядел совсем непьющим. Нет, правда у меня с собой было, и я пару раз приглашал доктора и механика, котрый присматривал в трюме за нашим авто. Но это разве называется пить? Впрочем, меня это не сильно волновало до того момента, когда экипаж показал свое истинное лицо.
А случилось это на экваторе. В отличие от предыдущих двух рейсов, в этом был устроен настоящий праздник Нептуна с чертями, русалками, самим повелителем морей и посвящением, то есть купанием новичков. Нам этой участи удалось избежать, т.к мы экватор уже пересекали дважды, хотя у некоторых явно чесались руки перемазать нас сажей и окунуть. В общем, праздник получился замечательный, плавно перейдя из костюмированного представления в шашлык на задней палубе. И вот тут-то оно и свершилось. На палубу были вытащены несколько ящиков коньяка и немеренное количество пива. Ну народ и оттянулся. Пили до тех пор, пока уже больше не могли, потом разползлись по каютам, прихватив остатки пива и коньяка.
Проснулся я глубокой ночью, и сначала не мог понять, что происходит. Первое, что я увидел, это насмерть перепуганные глаза жены. Встав с кровати, и осознав, что это не проделки моего вестибулярного аппарата, я понял, что пароход накренился на правый борт градусов на 20-25. А насколько мне известно, контейнеры начинают сыпаться за борт при крене в 27 градусов. Мы вышли в коридор и обнаружили там перепуганных жен моряков (тогда уже морякам разрешали брать в рейс жен) в полуобнаженном состоянии, чего я в тот момент даже не заметил. Никого из команды нигде не наблюдалось. Приказав всем надеть спасательные жилеты, я поднялся на мостик. В темноте я не сразу нашел вахтенного штурмана, спящего в кресле. Растолкав его, я спросил, что происходит, и почему у нас такой крен. В ответ довольно бессвязно прозвучало: "Нич-шиво….. Надмалный креночек" Но видимо все-же что-то запало в отравленный алкоголем после длительного воздержания мозг и штурман медленно подполз к доске приборов. Отрезвление наступило моментально. Сначала он выдал фразу, которая звучала примерно так : "№;?**)(?%№246*)123-5". Можете использовать весь свой словарный запас непечатного русского и все равно у вас не получится ничего близкого к оригиналу. После этого он схватил телефон и позвонил в машинное отделение. Очередная фраза : "123-5, вы что там о@ели, что у вас происходит?" Через несколько минут пароход медленно начал выравниваться.
Как потом выяснилось, вахтенный механик, заступив на свое дежурство сразу после возлияний, решил немножко выровнять пароход, который по мнению его вестибулярного аппарата слегка кренился влево. Немножко покрутвшись взад-вперед, чтобы выяснить наверняка, какой борт у него левый, а какой правый, он нашел-таки правильный выключатель и включил насос для перекачки балласта. После чего благополучно заснул. Разбудил его звонок с мостика.
Я так и не узнал, есть ли у них система автоматического отключения насосов при достижении критического крена, или нас спасли только бдительность моей жены и полный штиль. А экипаж снова перешел в непьющий режим.
Начало | Оглавление
© 2000-2004 Примус
