Day 2

День второй. Подмосковье.

Работать начали с «места в карьер». В девять часов утра нас уже ждала ГАЗель, чтобы
отвести в Протвино. ГАЗель – это девятиместный вэн, размером и формой напоминающий
с Форд-Транзит, очень добротно сделанный, хоть и немножко шумный внутри. Особенно
понравилось качество обшивки и комфортабельность сидений.

В общем, поехали. Ну и чем же, вы думаете, мне снова напомнила о себе Родина?
Конечно же, рассейскими дорогами. По мере удаления от Москвы и приближения к
Серпухову качество дороги менялось от хорошего к удовлетворительному, затем к
среднему и, наконец, неприемлемому. Сев в машину, я начал писать эти заметки,
делегировав роль гостеприимного хозяина другому двуязычному коллеге из пригласившей
нас компании. Но к середине пути трясло уже так, что печатать на компьютере не
представлялось никакой возможности. Посему прервав свои заметки на описании
таможни, я начал созерцать окрестности.

О, Россия, умом тебя не понять. А стоит ли в тебя верить? В такую, какой ты стала.
Контраст роскоши 2-х – 4-х этажных особняков рядом с убожеством разваливающихся
деревянных хибар. Но и роскошь особняков настолько убога и отвратительна в своей
краснокирпичной неприветливости и полном отсутствии подобающего ландскэйпинга, что
невольно задумываешься, а из этого ли они мира. Они, как инопланетяне, ворвались в не
принадлежащий им мир и нарушили гармонию русской природы. Они оккупировали и
надругались над не их красотой, и теперь стоят угрюмо, многие недостроенные,
брошенные и уже разрушающиеся, зияя пустыми глазницами своих окон.

Рабочий день прошел продуктивно и быстро. И уже к трем часам нас ждал банкет в
трактире (русском пабе, как я его представил коллегам) Серпухова. Крещение
австралийцев водкой прошло успешно. Кухня была замечательная, цены намного ниже,
чем в Москве и обслуживание очень быстрое. Наша официантка очень старалась, но
только совсем не улыбалась. Мне стало жаль эту девочку, которая вынуждена работать за
гроши, и, уходя, я дал ей сто рублей чаевых. И…она, наконец, улыбнулась. Надо сказать,
что отсутствие улыбок и печать озабоченности на лицах москвичей очень бросаются в
глаза нам, отвыкшим от этого. Приехав в гостиницу в восемь вечера, мы быстро
переоделись и спустились в бар, где и продолжили «крещение», но уже пивом и
дринками, аж до часу ночи, оставив там около 2000 рублей на четверых.